Украиноязычные творцы, борьба с суржиком и время – все, что нужно живому украинскому языку

Нaблюдaя спoры, кaсaющиeся языкoвoгo вoпрoсa, пришeл к нeскoльким нaблюдeниeм.

1. Уникaльнoсть прoцeссa и рeзультaтa

Сeгoдня в Укрaинe наш брат нaблюдaeм, бeзуслoвнo, знaчимую пoпытку измeнить языкoвую кaрту. Кoнeчнo, стoит вoздeржaться oт смeлыx срaвнeний с утвeрждeниeм ивритa (всe жe тaм рaзгoвoр шeл o сoвeршeннo нoвoм языкe), нo и бeз сего попытка выглядит очень смелой и масштабной.

Назначение – живой украинский язык, передающийся с поколения в поколение, и постоянно расширяющий аудиторию. Автокод, творящий культуру, смыслы, мемы в интерпретации Докинза. Стиль, живущий полноценной литературной и народной жизнью.

Сие подвижнический процесс, который заслуживает восхищения (и которым я истинно восхищаюсь). 

Получится достичь “громадный цели” или нет – это) (же) (самое) время непонятно. Критериями могут в камердинерах выполнение двух условий: с одной стороны – прибытие украиноязычного поколения, сочетающего участок литературным и народным языком, а с второй – появление значимых литературных и культурных произведений, созданных для украинском.

Для того, с тем чтобы это случилось, банально, нужно счастливый случай, ну и накопление критической народные) украиноязычных творцов.

С учетом сих обстоятельств, люди, промотирующие хохляндский, через создание смыслов, образовывание языка, постоянное общение, вызывают мое колоссальное почтительность, в том числе, как подвижники, которые навряд ли увидят результаты своего труда.

Зажженный важностью и значимость этого процесса, я, на выдержку, сейчас пишу украиноязычный Романя, который, возможно, станет пока еще одним маленьким кирпичиком в этом здании.

2. Малорусский или пиджин

Становление языка – чудо) как трудный и болезненный процесс. И, знамо, поиск “пути наименьшего сопротивления” естественен пользу кого развития речи. 

В нашем случае, подчас фактически разговорное пространство делят чета языка, “легкий путь” – сие формирование пиджина, который настырно тянут в “литературную норму”.

Отечественный пиджин – это суржик, до соблазном которого трудно вывезти на своих плечах. Суржик не требует работы надо языком, однако, создает иллюзию языкового процесса.

Узаконение суржика, на первый взор, облегчает переход на малорусский и способствует расширению аудитории. Однако в реальности перехода не происходит, и носители суржика остаются в “транзитной” пиджин-зоне, как ее считая “настоящим украинским”. Попытки навтыкать суржик в литературное поле (сие сегодня едва ли невыгодный норма) – потенциальный отказ через той подвижнической работы, о которой я говорил в первом пункте.

Суржа – это не “живой язычок, который развивается по своим правилам”. Сие чудовище доктора Франкенштейна, которое нетрудно “съест” украинский на фриштых, обед и ужин.

Украина – без- зона культурного прорыва, автор этих строк в большинстве случаев идем в кильватере процессов, и суржа в этом контексте становится без- поиском оригинальной формы, а классической пидженизацией.

3. Находящийся в част взгляд русскоязычного

Я с детства двухязычный, благодаря учебе в украинской школе (в самую пору, должен сказать, что в 1980-х я далеко не испытывал проблем с украиноязычной средой, и получи и распишись украинском разговаривал, учился, читал книги, смотрел спектакли и в) такой степени далее), поэтому не могу в полной мере ни взглянуть перехода на украинский русскоязычных знакомых, ни сопротивления употреблению украинского в документах река быту.

Но моя делание и моя самореализация связаны, в первую последовательность, с владением языком. И, говоря о языке, я ощущаю себя и русскоязычным, и русским.

Сие значимая часть, ядро моей обида, основа моей идентичности.

И, пройдя земную житье-бытье наполовину (может, чуть паче, может, чуть меньше), я понимаю, зачем при всем уважении к идее создания украиноязычного культурного пространства, и возле всем патриотизме, я не хочу покидать кого от собственной самоидентификации.

В этом, надо быть, лежит вечный ценностный разноречивость личностного и социального, и я понимаю, ровно при всей привлекательности каких-либо социальных движений, личное выковывание, личная реализация, личное создание остается для меня приоритетным.

И я четко останусь преимущественно русскоязычным, скромно потому, что считаю, фигли моя самоидентификация и творчество превыше социального одобрения или осуждения.

Шабаш материалы автора
Если Ваша милость заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.